Администрация Дональда Трампа вмешалась в громкий спор между The New York Times и OpenAI, касающийся использования авторских материалов для обучения ИИ-систем.
Есть такая старая юридическая шутка: если преступление достаточно масштабное и достаточно технологичное, оно вдруг перестает быть преступлением, а становится «инновацией». Именно эту метаморфозу в эти дни наблюдает американская судебная система – и, судя по всему, администрация Дональда Трампа готова ей в этом активно помогать.
СОДЕРЖАНИЕ СТАТЬИ:
Трамп встает на сторону OpenAI в войне с NYT?
Правительство США фактически выступило против подхода, при котором компании, разрабатывающие ИИ, могут быть вынуждены лицензировать практически все материалы, используемые для обучения их моделей. По мнению американской администрации, такие требования могут создать дополнительные барьеры для разработчиков, ограничить конкуренцию на рынке и в конечном итоге замедлить развитие технологий искусственного интеллекта.
У этого спора гораздо более широкий контекст, чем просто конфликт между СМИ и технологической компанией. Речь идет о принципиальном вопросе: где проходит грань между защитой авторских прав и возможностью обучать ИИ на огромных массивах уже опубликованной информации?
The New York Times и другие правообладатели настаивают, что использование их контента без соответствующей лицензии может наносить экономический ущерб и фактически превращать чужую интеллектуальную собственность в бесплатный ресурс для коммерческих ИИ-систем. В свою очередь, технологические компании утверждают, что чрезмерно жесткие правила лицензирования могут существенно повысить стоимость разработки моделей и поставить американские компании в менее выгодное положение по сравнению с конкурентами из других стран.
Таким образом, администрация Трампа фактически оказалась в центре одной из ключевых дискуссий о будущем искусственного интеллекта: как одновременно защитить права авторов, сохранить конкуренцию и не затормозить технологическое развитие США.
Ещё интересно: Машины начинают договариваться между собой: что на самом деле означает инцидент с автономными ИИ-агентами OpenAI
Спор, который перерос в официальную позицию
История началась ещё в декабре 2023 года, когда The New York Times подала иск против Microsoft и OpenAI. Претензия была довольно прямолинейной: издание обвинило обе компании в использовании миллионов своих материалов – статей, обзоров, аналитики – для обучения языковых моделей без какого-либо разрешения и, конечно, без единой копейки роялти. Times требовала не просто компенсации, но и запрета на дальнейшее использование своих текстов, включая уничтожение моделей и обучающих наборов данных, в которых этот контент содержится. Требование, надо признать, довольно радикальное. Речь фактически идет о демонтаже части инфраструктуры, на которой построен современный генеративный ИИ.
Почти два года дело тихо продвигалось по судебным коридорам, как и десятки подобных исков против других компаний. И вот 1 сентября Министерство юстиции США решило, что дальше молчать неприлично, и подало в федеральный суд Южного округа Нью-Йорка так называемое «Заявление о заинтересованности». Это документ, в котором организация, формально не являющаяся стороной процесса, объясняет суду, почему та или иная позиция верна. В данном случае верной, по мнению Минюста, оказалась позиция OpenAI.
Ещё интересно: Astra от OpenAI: когда алгоритм заходит туда, куда математики шли десятилетиями
«Очень трансформационный» процесс
Аргументация администрации основана на доктрине добросовестного использования (fair use), которая в американском праве позволяет при определенных условиях использовать чужие защищенные материалы без согласия правообладателя. Если это, скажем, делается в образовательных, исследовательских или трансформационных целях. Заместитель генерального прокурора Стэнли Вудворд-младший и помощник генерального прокурора Бретт Шумат настаивают: обучение модели – это именно такой трансформационный процесс. Модель якобы не «перепечатывает» статьи, а лишь изучает языковые связи, чтобы потом генерировать собственные ответы.
Формулировка красивая, почти поэтическая. Правда, оно почему-то обходит стороной тот факт, что для того, чтобы «изучить языковые связи», сначала нужно скопировать эти статьи целиком – а уже потом, как утверждает сам Минюст, использовать их «в качестве учебного материала». То есть копирование происходит, просто в документе предлагается не называть это копированием, а считать техническим этапом на пути к чему-то большему и более важному.
Отдельно администрация подчеркивает: если модель вдруг выдаст пользователю фрагмент защищенного текста дословно – это, мол, уже другая история, отдельная правовая проблема, которую стоит рассматривать отдельно от вопроса о законности самого обучения. Удобное разделение: обучение – это не нарушение, а то, что в итоге модель иногда ретранслирует украденное почти слово в слово, – просто неприятная деталь, которую можно разобрать потом, и желательно не здесь.
Аргумент о конкурентоспособности
Главный козырь Министерства юстиции – не столько юридический, сколько экономический и геополитический. Логика проста: если суд признает обучение LLM на защищённых материалах нарушением авторского права, компаниям придётся лицензировать весь массив данных, на котором они обучают свои модели. А это, по версии администрации, обойдётся настолько дорого, что позволить себе такую роскошь смогут только крупнейшие игроки – в то время как небольшие стартапы и независимые разработчики останутся за бортом технологической гонки. Получается, что ограничение, призванное защитить авторов, на самом деле навредит конкуренции и замедлит развитие американского ИИ по сравнению с иностранными – читай китайскими – конкурентами.
Аргумент не лишен логики в чистом виде. Проблема только в том, что он одинаково хорошо работает для оправдания любого массового присвоения чужой собственности: ведь соблюдение прав владельцев всегда дороже, чем их игнорирование, а конкуренты всегда где-то рядом и всегда готовы воспользоваться твоей нерешительностью. По такой логике можно оправдать что угодно – вопрос лишь в том, насколько громко об этом заявить и насколько влиятельного союзника найти.
Также интересно: Как защитить ребёнка в Интернете: руководство для родителей
Кто выиграет от «трансформации»
Минюст также настаивает, что сам по себе процесс обучения модели не делает скопированный материал «общедоступным» – тексты якобы просто проходят через модель как сырье, не заменяя оригинал на рынке. Это утверждение выглядит особенно иронично, учитывая, сколько пользователей сегодня обращаются к чат-ботам вместо того, чтобы открыть сайт издания, – но формально, конечно, «оригинал» от этого никуда не исчезает, он просто становится всё менее востребованным.
В заключительной части документа администрация прямо призывает суд отклонить саму идею о том, что обучение LLM на защищённых текстах автоматически является нарушением авторского права, назвав альтернативный подход – тот, который требовал бы лицензии ещё до начала обучения, – «проблематичным» и юридически необоснованным.
Что это на самом деле значит
Позиция американского правительства в этом деле – это не просто юридическая деталь одного судебного процесса. Это сигнал всей индустрии: государство готово встать на сторону технологических компаний даже тогда, когда речь идёт о масштабном использовании чужой интеллектуальной собственности, если это использование можно назвать инновацией и связать с национальной конкурентоспособностью. Дело NYT против OpenAI имеет все шансы стать прецедентом, который определит правила игры для десятков подобных исков, уже накопившихся в американских судах.
А издателям, чьи архивы стали источником для миллиардных оценок технологических компаний, остаётся разве что утешаться формулировкой «очень трансформационный процесс» – красивым словосочетанием, которое, правда, не компенсирует потерянных рекламных показов и читателей, которые теперь получают новости от чат-бота, а не из первоисточника.
Также интересно: Фантастика, детективы, романы и хорроры: подборка книг от украинских издательств, пострадавших от российских атак
